Мой город Е

4 июня 2019

О том, чем способен покорить и разочаровать Екатеринбург, «Стольник» побеседовал с людьми, которые ежедневно оставляют след в его истории. 


Татьяна Ярошевская, начальник Управления культуры администрации Екатеринбурга

 

Татьяна, как вы считаете, какие российские и мировые тенденции наш город перенимает и транслирует сегодня?

Действительно, мы тяготеем к масштабным проектам, чутко впитывая мировые культурные тенденции. Например, недавно прошла Ночь музеев. Идея такого фестиваля родилась в Европе – в Париже и Берлине. А в России мы были одними из первых, кто подхватил и модернизировал эту идею в соответствии с собственными традициями. Не Москва, не Санкт-Петербург, а именно Екатеринбург. Это случилось 12 лет назад. Справедливости ради отмечу, что первым был Красноярск, потом – мы, только потом – Москва и Санкт-Петербург.

 

Большинству людей кажется, что все масштабные проекты подобного плана все-таки инициируются в столицах.

В том-то и дело, что нет. И я хочу отметить еще одну важную вещь: тот формат, который вы видите сегодня, это в чистом виде формат Екатеринбурга, мы его придумали. В столицах придерживались классической схемы – открыть двери музеев во внеурочное время. Мы же с самой первой Ночи начали разрабатывать цельную программу, объединяли площадки одной общей идеей, придумывали способы интеграции в этот проект различных учреждений, твердо убежденные, что это не только музейная история, а многомерная и многогранная история о том месте, в котором мы живем, о памяти, которую важно сохранить. Мы выращиваем у человека потребность в культуре. На самом деле это очень хороший термин: «культурный потребитель». Он не может жить без библиотек и музеев, без театров и музыки. И эта потребность вырабатывается, в частности, благодаря таким глобальным проектам. Достаточно посмотреть, какой интерес вызывают фестивали, какое единение формируют! Например, в Ночи музеев каждый год принимают участие порядка 200 тысяч человек! Это же огромная цифра. И вот европейский тренд, подхваченный и преобразованный нами, прижился и приносит колоссальную пользу всем. Для горожан это возможность узнать что-то новое, провести время интересно, насыщенно и с пользой. Мы же, как организаторы, в свою очередь, растем профессионально. И сейчас у нас уже возникла большая музейная и общекультурная институциональная дружба – мы сильно продвинулись в создании единого культурного поля.

 

То есть можно сказать, что такие события – культурные идентификаторы Екатеринбурга. А есть ли у нас места, которые также можно отнести к этой категории?

Их очень много. Например, можно назвать водонапорную башню. До недавнего времени она стояла полуразрушенная. И мы восстановили ее благодаря, кстати, Ночи музеев. Наше событие вошло в программу французской Ночи музеев, поэтому вся рекламная кампания мероприятия основана на французском дизайне: мы работаем в партнерстве с ними, используем по согласованию их логотип. Но нам хотелось внести в оформление и собственную идентичность. И мы предложили французам доработать логотип, добавить в него символ города. Они посмотрели, посовещались и решили: давайте, это красиво. Так водонапорная башня стала символом города во внешнем мире. И с этим уже нельзя было не считаться. Мы стали ее укреплять, реставрировать, и теперь в ней проходят экскурсии, она стала информационной, туристической и музейной «точкой притяжения» – в самом центре нашего города.

 

А какие места нравятся лично вам?

Еще одно знаковое место (лично для меня) – Музей изобразительных искусств. Он тоже находится в самом центре. Наверно, все любят центр своего города: отсюда начиналась история места. Сердце Екатеринбурга здесь: куда ни посмотришь, всюду – сохраненные исторические здания, ландшафт, река, да, сейчас обрамленная гранитом, но все та же, она всегда была здесь, старинная плотина… И, конечно, наш Музей изобразительных искусств здесь тоже уместен, и какое счастье, что он здесь есть. Я его люблю еще и за то, что это место необыкновенной активности, притягивающее многих людей: и работников музейной сферы, и музыкантов. Здесь сосредоточен огромный научный потенциал, связанный со всем мировым художественным пространством. У нас очень хорошая реставрационная школа, сильный научно-исследовательский коллектив, который работает в содружестве с Эрмитажем над фундаментальными вещами.

 

С Эрмитажем? Интересно, почему наш Музей изобразительных искусств сотрудничает именно с ним?

Потому что Екатеринбург, сохранив Эрмитаж во время Великой отечественной войны, получил от этого колоссальные «дивиденды». За счет экспонатов, которые подарил нам Эрмитаж, мы в свое время сформировали огромную экспозицию, а в мае следующего года мы будем открывать центр «Эрмитаж-Урал». Так что меньше, чем через год, у горожан будет возможность, не уезжая из Екатеринбурга, насладиться экскурсиями великого музея – это результат большой, кропотливой и очень важной работы.

 

Татьяна, все чаще слышно, как Екатеринбург называют культурной столицей Урала. Это действительно так? Мы действительно можем претендовать на такое высокий статус?

Действительно. И когда мы так себя называем, это диктуется не пустыми амбициями, не тем, что мы такие гордые. Термин «культурная столица» в нашем случае имеет вполне достоверную почву, для этого есть много аргументов. Наш город музейный, а я бы назвала его еще и музеем под открытым небом – у нас особенная архитектура, большая «коллекция» конструктивизма, которого в таком объеме больше нет нигде. Кроме того, Екатеринбург – город театральный. Вспомните, какой жанр на наших сценах не представлен? Все представлены! И на очень высоком уровне. Наши театры хорошо известны не только в России, но и за рубежом, они получают признание, премии. Есть детские театры, есть «Урал Опера Балет», «Театр музыкальной комедии», Театр драмы… У них качественный репертуар, огромное количество достойных наград. Но главное – люди! Потрясающие директора, режиссеры, труппы. И не только государственные, но и частные: Николай Коляда – «наше все», Александр Пантыкин-старший (композитор) и его сын Сергей (режиссер) создали свой «Живой театр» … Можно долго перечислять – их много, и это очень здорово. В нашем городе большое театральное поле со своими фестивалями, творческими идеями, лидерами. И это все – наш с вами родной Екатеринбург.

 

В чем причина такой активности? С чего все начинается? У людей есть потребность в культуре, которую они требуют, или Екатеринбург дает людям культуру, и они ее просто принимают? 

Все начинается с детства. Мы все сначала – маленькие дети, потом вырастаем, меняемся внешне, но внутри нас остается жить этот ребенок. Конечно, детство нам очень многое дает, оно формирует нашу личность и впоследствии оказывает на нас большое влияние. Взрослому человеку надо использовать эту возможность, более того, не использовать ее – просто преступно. И вот давайте обратимся к истории. Вы ведь помните и понимаете, что Екатеринбург буквально за последние 20 лет очень сильно изменился – из серого, унылого индустриального города, который работал исключительно на оборонку, он превратился в открытый, яркий, активный мегаполис? В корне изменилось практически все, но то хорошее, что в нем было (я сейчас говорю о культурной сфере), сохранилось практически полностью. А самое главное – мы сохранили наше достояние, нашу «жемчужину» – систему художественного образования детей. Школы искусств, художественные, музыкальные, хоровые и другие образовательные центры – это серьезный ресурс. Могу вам сказать, что не каждый город сумел сохранить такое образовательное наследие, потому что это большая бюджетная нагрузка. В свое время решение сохранить, не растратить этот ресурс было принято Аркадием Михайловичем Чернецким, и сегодняшние власти это поддерживают, тоже сохраняют. На этом фундаменте стоит абсолютно все.
 

Неужели дополнительное художественное образование действительно так востребовано в нашем городе?

Давайте обратимся к статистике: сегодня каждый седьмой екатеринбуржец умеет играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, каждый десятый школьник занимается в системе дополнительного художественного образования. Очень высокий показатель. И мощнейшее подспорье для развития культуры. Потому что мы выращиваем не только профессионалов, но и тех самых «культурных потребителей», горожан другого качества. И когда мы говорим, что у нас «культурный город», мы имеем в виду не только институции, но и живущих здесь людей.

 

И все же, есть ли у Екатеринбурга слабые места?

Это, в первую очередь, материальная база культуры. Мы все понимаем, что у сферы образования есть определенные привилегии: детские сады и школы всегда будут строить, это государственный пригляд. То же – со здравоохранением: больницы тоже всегда будут строить. Государственный пригляд, это понятно и оправданно. Спортивную инфраструктуру развивает большой бизнес, он занимается большими бизнес-проектами: их, конечно, называют чемпионатами, универсиадами и так далее, но мы же все равно понимаем, что это не что иное, как бизнес-проекты. Спорт развивается именно благодаря этому, и мы видим отличный результат. Например, чемпионат мира по футболу, который прошел в 2018 году. Это прекрасно. А что касается культуры, тут все сложнее, и мне кажется, что нам надо действовать немного по-другому. Вот, например, объявил президент, что 2019-й будет Годом театра. Что надо сделать? Построить новое театральное здание  или затеять капитальный ремонт… Но этого, увы, не происходит. Потому что результаты работы культуры – всегда отложенный результат. Конечно, без культуры человек не умрет мгновенно, но постепенно человечество вымрет без нее. И тут, естественно, все зависит от политической воли руководителей, принимающих решения, от их взглядов, их собственной культурной наполненности. И мне бы, конечно, хотелось, чтобы Екатеринбург постоянно развивался в этом направлении. Если говорить о наполненности, о содержании, то все у нас с этим в порядке. А вот «стены» у нас несколько не соответствуют… Ведь стандарт потребления в нашем городе очень высокий. У нас, в конце концов, есть «Ельцин-центр», который даже за пределами города называют эталоном культурного потребления, и мы должны соответствовать этому во всем – такая у нас важная задача, над ней мы должны работать.

 

Только это, может быть есть еще что-то?

Если говорить о других слабых сторонах, то к оптимистичному «все у нас хорошо» я могу добавить: «кроме погоды». Все уличные проекты у нас всегда находятся под угрозой непогоды. А ведь организация мероприятия – вопрос не нескольких дней, и, даже пытаясь просчитать заранее, мы все равно должны быть готовы к этой угрозе. Вот такая проблема: она, может быть, скорее юмористическая, но она все равно есть. И, конечно, она тоже требует очень больших затрат. Потому что при подготовке большого уличного проекта, нужно обязательно предусмотреть возможность спрятаться от непогоды, предвидеть все возможные варианты. А материальных ресурсов у культуры, как я уже говорила, значительно меньше, чем интеллектуальных.

 

Предположим гипотетически: каким будет Екатеринбург через 10 лет? Каким вы его видите?

Я вижу большой европейский мегаполис со своим неповторимым лицом. Это можно уверенно сказать, ведь мы находимся на границе Европы и Азии, стоим ногами на всей таблице Менделеева, на земле, которая излучает флюиды. А мы их впитываем с детства, когда, например, читаем Бажова. Мы уже имеем свой ярко выраженный, очень специфический характер. И, я уверена, подрастающая сегодня молодежь, конечно, будет менять город именно в эту сторону – в сторону мирового мегаполиса. Посмотрите, как в Америке: там, в принципе, не имеет значения, в каком городе жить, условия везде примерно одинаковые, ты же выбираешь тот, который тебе больше нравится по климату, природно. Я считаю, что в России тоже должно быть так. Что в Москве, что в Санкт-Петербурге, что в Екатеринбурге, что в Новосибирске, что в Красноярске или во Владивостоке…  Чтобы не было этих катастрофических «качелей». И мне кажется, что через 10 лет мы как раз к этому должны прийти.

 

А если говорить про культуру?

И, конечно, город будет расти и развиваться, в частности, и в плане культуры – эта тенденция очевидна. Сферы объединяются, мы врастаем друг в друга, создаем новые формы. И самый ценный ресурс – это люди. Любой специалист делает свою работу, исходя не только из профессиональных знаний, но еще и от внутренней наполненности. Это люди с системой понятных человеческих ценностей – семейных, культурных, национальных. И когда случаются внешние «штормы», культура занимается очень простыми вещами – сохранением, сбережением нашего наследия. Один из недавних примеров – собор Нотр-Дам. Он вспыхнул и горел восемь часов, приехали пожарные, тушат – а он все горит и горит. И вот лишь спустя восемь часов пламя погасло, мир в панике! А потом мы видим первые фотографии оттуда: да, потери есть, но очень многое сохранилось – алтарь, витражи… Ущерб мог быть гораздо серьезнее!.. Что происходило? Французские пожарные, несмотря на то, что их постоянно дергали, на них кричали, просто делали свою работу, никого не слушая: они поливали стены, так, как у них это было прописано в инструкции. И вот результат. Поэтому, когда меня спрашивают, что мы там, в управлении культуры, делаем, я отвечаю: мы поливаем. И вот это наша основная задача.

 


Евгений Горенбург, организатор фестиваля Ural Music Night

 

В связи с последними событиями в Екатеринбурге стало понятно, что городу не хватает парков, где можно проводить свободное время. А чего не хватает еще, по вашему мнению?

Конечно, нам есть к чему стремиться. Я бы добавил несколько вещей. Во-первых, это хороший ночной клуб, который давал бы возможность проводить «живые» выступления групп. Сейчас самая большая площадка у нас – ККТ «Космос», рассчитанный на 2000 человек. Выставочник «Экспо», конечно, большой, но находится он практически за чертой Екатеринбурга, а это очень неудобно для горожан. Поэтому нужна площадка, которая могла бы трансформироваться, от 5000 до 15 000 человек. А если бы еще до 20 000, было бы вообще круто. Второе, чего у нас абсолютно точно нет, это качественная театральная площадка вместимостью до 2000 гостей с хорошей сценой, кулисами, инфраструктурой. Про театр вообще больно говорить. Все, что есть у Екатеринбурга сейчас, – залы максимум на 800 посетителей, и сцены там зачастую просто не приспособлены для масштабных мировых премьер. В этом же месте, кстати, могли бы проходить и филармонические перформансы. Мне посчастливилось побывать в Будапеште в новом, недавно построенном театре. Это совершенно другой уровень организации площадки, там комфортно и зрителям, и музыкантам, и актерам. Третья вещь, точно необходимая Екатеринбургу, если он хочет принимать Универсиаду, – центр для хоккея на траве. Самый популярный, кстати, вид спорта в мире. О чем еще мечтаю – о креативном университете. Времена меняются: раньше общество было аграрным, затем стало индустриальным, постиндустриальным, потом – «айтишным». Сейчас, говорят, оно креативное – такой некий микс, синергия всех направлений. Поэтому креативный гуманитарный университет – необходимость. Причем лучше, если там будет настоящий кампус, потому что креатив – образ жизни, а не только аудитории и лекции. И чтобы в нем сразу же были мастерские. Это будет здорово. А насчет парков и скверов – я считаю, что у нас достаточно зеленый город.

 

Ритм жизни у вас бешеный, находите время для отдыха? Как часто, например, путешествуете? С каким настроением возвращаетесь домой, и есть ли желание возвращаться?

Смотря в сравнении с чем часто. Но чаще трех раз в год – точно. Я счастливый человек, потому что возвращаюсь с удовольствием. И для этого есть масса причин: и люди, и город, и воспоминания, и родители.

 

Кстати, уральцев часто обвиняют в том, что они очень быстро разговаривают и почти всегда хмурые.

Да вы с пермяками поговорите – там не речь, а пулеметные очереди.

 

Все чаще в последнее время заходят разговоры о том, что Екатеринбург претендует на звание третьей столицы. Важно ли для города такое позиционирование?

Это абсолютно естественно для любого нормального человека – пропагандировать и приветствовать свое место как самое лучшее, даже если это Омск, Воркута или Магадан. Как всякий нормальный человек, я считаю, что живу в самом лучшем городе на Земле. Иначе что бы я здесь делал! Важно ли это для города? Мне очень нравится реклама одного безалкогольного пенного напитка, где говорят: «Почувствуй богатый вкус пива!» Думаете, кто-то во время торжества будет задумываться, насколько там богатый вкус? Да нет, конечно. Должно быть самоощущение, которое каждую минуту несешь в себе, что твой город – лучший. И не стоит постоянно об этом думать или устраивать по этому поводу диспуты. Но вот что ВЫГОДНО отличает наш город от действующих столиц, так это то, что Москва и Санкт-Петербург – города прошлого, у них богатая история и они вольно-невольно зациклены на этом, прямо выпячивают сей факт. Москва к тому же город «желтого дьявола»: туда стекаются все деньги, а Санкт-Петербург – место прошлых достижений. Что касается нас, то, перефразируя Маяковского, который писал: «Моя страна подросток», Екатеринбург – город будущего. Нам есть, куда расти, развиваться, и мы будем это делать.

 

Можете ли вы назвать какие-то идентификаторы города – места, которые ассоциируются именно с Екатеринбургом?

Горы на горизонте. Мы ведь живем у подножия Уральских гор. Это эзотерически очень важно для жителей: мы находимся между Европой и Азией. Каждое место у нас значимо: где бы ни начинали рыть, найдутся полезные материалы – золото, ртуть – все, что хотите, к вашим услугам прямо в земле.

 

Вы сами считаете, что имеете какое-то влияние на развитие города?

Этот вопрос точно не ко мне. Я не ставлю перед собой такой задачи.

 

Но ваш фестиваль ведь влияет на культурную составляющую Екатеринбурга?

Он подтверждает тот факт, что Екатеринбург – город будущего. Мне очень приятна его некоторая «дикость»: когда идешь по городу и видишь, как у Главпочтамта пляшут 15 афроамериканцев, а рядом звучит японская свирель или немцы играют на духовых инструментах техномузыку… Такого больше нигде нет, хоть полсвета обойди. И я рад, что к этому точно причастен.

 

Вы часто говорите, что после фестивалей у вас наступает внутреннее опустошение. Почему так происходит?

Это нормально. Существует хорошая латинская пословица: «После полового акта животное печально». После бурного всплеска эмоций всегда наступает их спад, после праздника – серые будни, а с ними – депрессия.

 

Давайте заглянем в будущее: каким вы видите Екатеринбург через несколько лет?

На этот вопрос трудно дать ответ. Исходя из общих тенденций и видя, каким город был 10 лет назад, можно сказать, что нас явно ждут улучшения, безмерный расцвет. Будем расти и вширь за счет новых районов, и качественно, строя новые хосписы, больницы, велодорожки, спортивные арены. Надеюсь, мы все это увидим.

 


Людмила Телень, первый заместитель исполнительного директора Президентского центра Б.Н. Ельцина

 

С какими тремя чертами характера у вас ассоциируется Екатеринбург?

Энергия. Открытость. Самоуважение.

 

Есть поговорка "Со стороны виднее". Будучи жительницей Москвы, уже неплохо знающей Екатеринбург, могли бы вы назвать главное его достоинство и главный недостаток?

Екатеринбург абсолютно живой – не официозный, не гламурный, развивающийся, и это главные его достоинства, на мой взгляд. А главный недостаток состоит в том, что он далеко от Москвы, и быстро добраться можно только самолетом.

 

С момента своего появления Ельцин Центр, несомненно, играет роль в жизни города. А как бы вы оценили степень его влияния?

Тут я не берусь судить. Мне кажется, об этом должны говорить горожане, а не я – человек, который сюда приезжает только в командировки. Мне бы очень хотелось, чтобы Ельцин Центр помогал городу развиваться. Я надеюсь, что самой своей атмосферой  - атмосферой свободной дискуссии, не официозного общения, своей энергетикой и готовностью открыть двери для всех людей, независимо от их возраста, образования, политических взглядов, эстетических предпочтений, Ельцин Центр влияет на общественную атмосферу в городе. 

 

Вы изначально хотели создать формат свободной дискуссии, или он постепенно возник естественным путем?

Конечно, мы создавали его изначально, и это напрямую связано с музеем первого президента. Вы же знаете, что ключевое слово для этого музея – «Свобода». Но результат превзошел наши ожидания. Нам хочется надеяться , что мы попали в унисон с настроением, которое есть в городе. Оказалось, что ему нужна такая площадка, а если бы город ее отверг, то мы не смогли бы так динамично развиваться.

 

Вы выделяете какую-то четкую аудиторию Центра?

Думаю, Ельцин Центр в первую очередь ценят те люди, которые сами внутренне готовы к открытому диалогу. Сам музей не монологичен – он не поучает и не расставляет оценки, а дает возможность людям изучить факты и сделать выводы самостоятельно. Это был принципиальный подход. Нас периодически пытались обвинять в идеологической заданности, в том, что мы не предоставляем свою площадку  людям тех или иных взглядов. Но со временем такие критики замолчали, потому что это неправда: мы абсолютно открыты, и для нас это важно. Нам дорога аудитория, готовая к дискуссии, не боится ее и пытается найти ответы на вопросы, которые ставит жизнь.  

 

Какие другие социальные или культурные площадки вам интересны?

Я бы не стала выделять отдельные площадки, а сказала бы, что Екатеринбург – очень творческий город, и мы попали в среду, в которой много конкурентов. Мы любим конкурировать. 

 

Есть любимые места в Екатеринбурге?

Я практически все время во время командировок провожу в Ельцин Центре, и вырваться куда-то почти не получается, к большому сожалению. Но очень люблю Плотинку и набережную от неё до Ельцин Центра. 

 

С какими стереотипными взглядами на Екатеринбург вы сталкивались?

Честно говоря, я сама была им подвержена, поскольку первый раз приехала сюда, когда уже работала в Президентском центре Б.Н. Ельцина. И, хотя до этого неплохо знала историю Екатеринбурга, мне казалось, что это довольно унылый, серый промышленный город, где людям довольно тяжело и некомфортно жить. Где главная проблема – справиться с плохой экологией и суровым климатом. Но этот стереотип был разрушен буквально в первый же день моего пребывания здесь.  И я рада, что с каждый днем он разрушается все окончательнее, если можно так сказать.

 

Ельцин Центр позволяет заглянуть в прошлое города и страны в целом. А если мы попробуем заглянуть в будущее - каким вы видите Екатеринбург лет через 10?

Невозможно рассматривать судьбу Екатеринбурга и Ельцин Центра вне зависимости от того, как будет развиваться страна. И я бы хотела, чтобы Екатеринбург стал по-настоящему европейским городом, чтобы все проблемы (а они у вас есть, как и у всех) решались демократическим путем. Чтобы у горожан всегда была возможность высказывать свою позицию и добиваться принятия тех решений, которые они считают правильными.  Чтобы люди имели возможность открыто обсуждать любые проблемы, а средства массовой информации работали в свободном поле.

 


Тимур Абдуллаев, основатель «Школы главного архитектора»

 

Какое место в Екатеринбурге для вас наиболее интересно с архитектурной точки зрения?

Я воспринимаю Екатеринбург целостно и органично, не разделяя его по принципу приоритетной «интересности» отдельных его частей. Есть ведь масса фильтров, которые накладываются на восприятие: настроение, время года, компания и т.д. Если же подходить с профессиональной точки зрения, то я вижу Екатеринбург не отдельными объектами, а скорее элементами сложившейся городской среды. Восприятия города, на мой взгляд, формируют не только здания, а пространства, создающая определенную атмосферу. И, конечно, для любого города важна своя историческая идентичность. Екатеринбург, например, как никакой другой город, богат хорошо сохранившейся комплексной застройкой эпохи конструктивизма. Замечательно что в городе сохранилось ощущение истории его развития, много отдельных зданий и даже ансамблевой застройки 19 века. Ощущения идентичности Екатеринбурга, как мне кажется, во многом создается масштабом его исторического центра, сформированного еще основателями города Татищевым и Де Генниным, за счет использования свойственного европейским городам строгого «регулярного» генерального плана. Конечно большая часть ярких и характерных городских видов сосредоточена в центре города – это фрагменты проспекта Ленина с целыми комплексами архитектуры конструктивизма. Узкие улицы с сохранившимися особняками конца 18 – начала 19 века, например, камерные исторические пространства Розы Люксембург. И конечно самым ярким «архитектурно-градостроительным сюжетом» является  пространственное раскрытие набережной городского пруда, где встречаются разные архитектурные эпохи и стили. И роль главной архитектурной доминанты уже начинают брать на себя современные башни строящегося района «Екатеринбург Сити». Есть, безусловно и много отдельных интересных и характерных городских пространств и в удаленных от центра городских районах, и это тоже богатство и многослойность истории Екатеринбурга, которую интересно читать.

 

Можете ли вы наслаждаться местом, не оценивая его с архитектурной точки зрения?

В архитектуре всегда есть неосознанный, психоэмоциональный уровень восприятия. Искусство архитектора или дизайнера в том и заключается, чтобы создать для человека атмосферу, при этом явно может быть даже не понятно, за счет чего именно возникает определенное настроение.  И, конечно, поскольку профессиональная деформация у меня как у архитектора есть, я, каждый раз попадая под влияние здания или пространства, непроизвольно анализирую удачные или неудачные решения. И, на самом деле, многие приемы, которые используют архитекторы для создания атмосферы, – опираются на определенные понятные профессионалам законы, основанные на принципах архитектурной композиции и соотношении архитектурных объемов и деталей. Но люди находясь в разных частях города и переживая эмоциональное восприятие, могут и не осознавать этой «архитектурной математики».

 

Когда вы задумывали «Совет пиратов», этот проект согласовывали с администрацией города?

Мы называем эту историю «урбанистическим квестом», потому что изначально хотели облечь ее в несерьезную, даже в чем-то игровую форму. Так можно вовлечь как можно значительно больше число участников. И такой формат предполагает отсутствие всякого официоза. Поэтому сам проект мы с администрацией специально не согласовывали. Но, когда возникнет необходимость взаимодействия участников проекта и городских властей, мы, разумеется, поможем выстроить конструктивный диалог. Так что термин «пиратский» вовсе не подразумевает какую-то нелегальность – скорее передает общую романтику, дух свободы и либеральности нашей совместной с Александром Цариковым затеи. Мы не хотим выступать как «организация», мы просто помогаем людям, заинтересованным в благоустройстве своего города, найти необходимые коммуникации и подсказываем, как это осуществить.

 

Как вы считаете, чего не хватает Екатеринбургу с точки зрения градостроительства?

Я часто говорю, что город – не здания, а пространство между ними. Екатеринбургу в целом не хватает количества и качества благоустройства. Ведь город – это пространство социализации, и вся общегородская жизнь так или иначе происходит на улице. Посмотрите, как развивается мировая, европейская градостроительная парадигма: она направлена на выявление и поощрение коммуникации между людьми вне дома. И все это становится хорошим двигателем городской экономики. Чем больше люди общаются, тем больше комфортных мест для этого нужно, тем больше запускается микропроцессов в культуре и экономике. Городу необходимо генерировать эту активность, уделять больше внимания развитию общественного пространства. А у нас, к сожалению, часто практикуется формальный подход, поэтому приведение «в порядок» какого-нибудь парка не оправдывает ожиданий людей. Почему? Потому что нужна тонкая настройка. В городе огромное число всевозможных сообществ, которые заинтересованы в разных активностях. Стоило бы выявлять их и находить в разных ситуациях индивидуальные решения, создавать для них, специализированные площадки. И подходы могут быть гораздо более интересные, чем просто озеленение или расстановка скамеечек.

 

Вы можете назвать причину, по которой в Екатеринбурге можно навсегда остаться жить?

На мой взгляд, наш город очень комфортен для жизни с точки зрения масштаба. Это в свою очередь отражается на том как люди воспринимают соотношении индивида и общества, и как ощущают себя в городском социуме. И когда у людей есть понимание, что они совместно образуют некое сообщество с похожими взглядами и интересами, что они как личности могут влиять на свой город и видеть изменения к лучшему, – это дает ощущение драйва. Мне кажется, именно такой драйв может удерживать людей в Екатеринбурге. Ощущение того, что здесь есть и либеральность, и возможность увидеть перемены, запрограммированные с твоим участием. Где-то в Москве или Санкт-Петербурге это сделать гораздо сложнее, потому что сама система намного больше. Мне кажется, что именно возможность соучаствовать в развитии своего города и есть причина прожить жизнь в Екатеринбурге – комфортно и достойно.



Смотрите также

Ольга Ахтямова, впервые примерив роль журналиста, узнала у Дмитрия Певцова все о дилетантах и профессионалах на сцене и в кадре.

«Стольник» встретился с певицей и актрисой, о красоте и таланте которой говорят в превосходной степени на разных материках и разных языках.

Комментарии (0)